День седьмой. Бизе «Кармен» (фантастическая)

22/02/2017 | Газета «Аргументы Недели»

Это хороший пример того, как из малоизвестной новеллы про бандитку и сообщницу контрабандистов может получиться очаровательная опера. И балет. Опера «Кармен» – лидер мирового оперного проката. Входит в репертуар практически всех оперных трупп мира. Она и стала предметом очередного синтетического преображения г-на Башмета.

Зал в предвкушении. На сцене занавес, но оркестровая яма сегодня полным-полна – музыканты сидят в ней, а не, как вчера в «Онегине», на сцене. В программке вновь заявлен киноактёр – любимец публики Евгений Стычкин. Три дня назад он прославился одновременной любовью к футляру от контрабаса и красавице Розине, слившись в одно целое с животным – быком. Тогда давали «Фигаро» в прочтении Юрия Башмета. Постараемся и сегодня понять постановку «Кармен» в её синтетическом варианте.

Начало – шок. На сцене помещение мертвецкой комнаты и г-н Стычкин. Здесь же пианино и каталка для покойников. Входит некто, и диктор объявляет, что ищут убийцу. По древней легенде друг Кармен на самом деле убивает её в конце повествования. Там он военный Хозе, который при живой невесте влюбился в цыганку Кармен, работницу сигарной фабрики города Севилья. Но после короткого периода любви Кармен бросает его ради тореадора Эскамильо. Хозе её убивает. Что же здесь?

Первый восторг – в роли Хозе известный киноактёр Михаил Трухин. Похоже, он таки вырвался из вечных объятий «улиц разбитых фонарей», хотя и оказался в Сочи героем психиатрической больницы. Здесь он не бравый военный, а кинорежиссёр, рехнувшейся от страстной любви к киноактрисе Кармен. Но давайте по порядку.
Оркестра пока не слышно. В стене покойницкой, которая впоследствии оказывается палатой психбольницы, открывается дверь, символизирующая холодильную камеру морга. Из черноты, из клубов морозного воздуха холодильной камеры выходит живая Кармен, вся в красном. На сцене – она и две её подруги. Плюс Хозе-убийца. Г-н Стычкин (доктор-психиатр) хвалит его за то, что тот спал 24 часа. Он спрашивает Хозе, кто он? Но тот ничего не помнит. В этот момент его посещает видение: доктор с клоунским носом танцует с Кармен. Она тоже с красным накладным носом клоунессы. Здесь режиссёр-постановщик Павел Сафонов, видно, понимает, что с шутками уже перебарщивает, и наконец-то вступает оркестр.

Танцовщица, вся в чёрном, танцует в интерьере больничного кафеля и каталки для покойников. Это оправдано. Мы же знаем, что в финале Кармен будет жестоко убита. Хозе во время танца лежит около пианино. Это его сон или бред. Но и он просыпается от слов доктора. Г-н Стычкин вновь спрашивает г-на Трухина, кто же он, и тот отвечает, что он режиссёр и снимает фильм про Кармен из Севильи, работницу сигарной фабрики. Про фабрику – как в книжке. Стычкин читает сценарий. В это время Хозе гладит ногу мёртвой Кармен, лежащей здесь же на полу. Оба счастливы. Оркестр излучает лирику.

На сцене появляется красавец. Это явно тореодор, который в синтетическом произведении стал гонщиком болида «Формулы-1» (явная дань Сочи, где недавно появилась трасса этой гонки). Кармен и гонщик танцуют знаменитый танец, где играет челеста. В оригинальном балете Родиона Щедрина это танец Кармен, как раз с Хозе, бравым офицером. А у нас на сочинской сцене это тореодор – гонщик болида. Поначалу он холоден, но и его сердце не железное.

И вновь г-н Стычкин читает сценарий Хозе. Уже ясно, что все танцы этой постановки будут «будто бы бредом» несчастного Хозе-кинорежиссёра. Но и с доктором не всё ладно. Он вдруг спрашивает у Хозе про Настасью Филипповну из «Идиота» Ф.М. Достоевского. Поминает и Офелию из шекспировского «Гамлета». Мол, знает, что не только Кармен пудрила мужикам мозги.
Её (Кармен) тотчас и вывозят на сцену в чугунной домашней ванне на колесиках. Явный намёк на нахлынувшую любовь к гонщику из «Формулы-1». Она поёт знаменитую арию «Любовь-любовь». Музыка безукоризненна и без всяких экспериментов. То есть каноническая, старорежимная. Прекрасная, одним словом. Как и пение Ирины Шишковой.

Но она не спасает ситуацию: Хозе-Трухин уже не понимает ничего. Он обнимает то ли Настасью Филипповну, то ли Кармен и явно не прочь погрузиться с ней в воды ванны. Вот он уже и ногу туда сунул, и сел. Но девушка с ним в ванну не хочет. Она уже полюбила гонщика и поёт для него знаменитую арию на музыку Бизе про любовь.

Тяжёлое предчувствие превращается в уверенность: мы наблюдаем жизнь сумасшедшего дома, как в «Гнезде кукушки». Это всегда интересно. Тем временем доктор укладывает Хозе на каталку. Его диагноз: да, Хозе – псих. Но кто сам доктор? Г-н Стычкин вдруг начинает поглаживать ногу мёртволежащей на сцене Кармен. А вот она уже в трёх лицах, как для доктора, так и для Хозе.

Исполняется знаменитая ария Кармен. Рядом с ней мужчина. Непонятно кто. То ли Хозе до убийства, то ли тореадор, он же гонщик «Формулы-1». Стычкин уже персонаж фильма Хозе-кинорежиссёра. Он какой-то Войцех, с ним какая-то Мария. Он её безумно ревнует. Оркестр г-на Башмета начинает играть знаменитую музыку танца тореадора. Кармен – дама весьма любвеобильная – здесь же. Так и наровит оголить ногу как можно выше. По привычке соблазняет. Она уже вовсю крутит с гонщиком-тореадором. И когда он распалился уже не на шутку, она исчезает в чёрной дыре больничной двери.
Начинается балетный танец Кармен и тореодора (Екатерина Шипулина и Александр Волчков. Или Руслан Скворцов. Из зала танцовщиков трудно различить, а в программке не указано, кто и какую роль танцует). Наконец-то мы видим балерину на пуантах. Вспомнили всё же про классику. Музыка Родиона Щедрина. Танцовщики творят чудеса. Екатерина Шипулина порой напоминает знаменитую на весь мир Кармен в исполнении гениальной русской балерины Майи Плисецкой. Родион Щедрин писал музыку специально для неё. Оркестр Юрия Абрамовича Башмета играет её особенно проникновенно.

Куда-то исчез Евгений Стычкин. Да и общий вид портит ванна на колёсиках из «Формулы-1», стоящая сбоку. Увы! Даже танцоров буквально выгоняют со сцены обитатели сумасшедшего дома. Они ищут тело какого-то мёртвого короля. Вспоминают Офелию. Дурдом. Как есть. Но всё равно интересно. Хозе зовёт Кармен. Она и появляется в палате, но в сопровождении гонщика «Формулы-1». Звучит знаменитая ария тореадора. Но поёт гонщик, Олег Цыбулько или Олег Долгов (опять же из зала не видно, а в программке не указано). Кармен танцует.

Явно не хватает настоящих костюмов и декораций. Но сегодня очередной смелый эксперимент. Да и сколько можно смотреть классику? Наша Кармен вдруг оказывается актрисой кино, которую Хозе-режиссёр измучил своей любовью. Словно Лариса из «Бесприданницы» Островского, она говорит Хозе: «Я же не вещь!» Они даже кричат друг на друга. Хозе требует от Кармен не встречаться с гонщиком, грозит изуродовать ей лицо.

Вновь тема беды от замужества, как и в «Евгении Онегине». Кармен не собирается замуж. Но у нас в искусстве – кто не собирается замуж, тот и страдает в финале. Развязка близка. Кафель психпалаты набухает кровью. Кармен предчувствует конец. Даже нагадала его себе в карты. В ужасе убегает в черную дверь. Давно не было г-на Стычкина, и вот он заходит. Накаркивает Хозе, как ему скоро будет плохо. Обещает ад. Но для начала просит его рассказать об убиенной. Тот говорит, что она была хорошей, нерожавшей ещё женщиной. Но после посещения автогонок вернулась домой в три утра. А он уже и семью ей предлагал. Но после бурной ночи с гонщиком Кармен этого не нужно. При этом Кармен (она оказывается на сцене) по привычке соблазняет Хозе, оголяя ногу. Высоко. Тот снова сатанеет. Толкает её на колени и два раза бьёт ножом. Глаза Кармен мутнеют и закрываются.
На сцене явно прогрессирующий дурдом. Стоят говорящие Хозе и Кармен. Здесь же – поющие Хозе и Кармен. Мёртвая говорящая Кармен поднимает голову и слушает поющего Хозе. Непоющий Хозе смотрит на вполне здоровую поющую Кармен. На сцене их четверо. Говорящие сели на стул и внимательно слушают поющих. Похоже, это повторение сцены убийства Кармен, только в оперной версии. Очень красиво. Даже непоющая пара зачарована звуками музыки и голосами своих двойников.

Доктор Стычкин пристроился сбоку на ванне с колёсиками и тоже внимательно слушает. Вот на что способен гений Юрия Башмета! Поющий Хозе тоже бросается на колени. Но и ему не везёт. Он отвергнут. Звучат звуки марша тореадора. Поющий Хозе тоже сатанеет, как и непоющий, услышав музыкальную тему тореадора. Его явно дразнят. Расплата близка.

И тут случается фантастический ужас с фантастической Кармен. Поющий Хозе убивает непоющую Кармен (Юлия Такшина). Получается, та убита дважды. Поющая же успевает убежать за дверь. Над дважды убитой непоющей плачет Хозе поющий.
Подходит доктор Стычкин. Хозе-Трухин рассказывает ему, что выкопал могилу для Кармен тем же ножом, которым её убил. Оркестр замолкает. Кульминация. А сумасшедший продолжает говорить, мол, пусть Кармен подольше полежит в лесной могиле.

Вновь звучит фантастически прекрасная тема марша тореодора. Это финал. Все живы-здоровы, выходят на сцену. И поющие, и танцующие, и говорящие. Вот она – волшебная сила искусства, когда можно и смерть принять, и живым остаться. А на радостях придумать ещё одну синтетическую постановку, когда старое доброе становится новым и тоже добрым. Чего ещё желать в наше сложное время? Браво, Юрий Башмет! Браво, оркестр и актёры!

Остаётся извиниться за неточности в тексте. Но согласитесь – они вполне объяснимы.

День шестой. Памяти Пушкина и Чайковского

Очередной вечер сочинского фестиваля искусств стал одновременно самым ожидаемым и самым душевным. Сегодня не до шуток и разбора мимики и жестов заезжего пианиста или обладательницы фагота. Предстоит услышать и увидеть сразу троих «наших всё» – Пушкина, Чайковского и Башмета. На сцене – синтез романа в стихах «Евгений Онегин», одноимённой оперы и оркестра. Авторская версия – г-на Башмета.

В сценическом воплощении романа Пушкина, как известно, много упрощений и дополнений. Если при чтении романа прослеживается довольно обширная география, то на сцене сочинского театра географическое пространство сжато до одной комнаты, символизирующей девичью спальню Татьяны, зал для балов дворянской усадьбы либо большого столичного хозяйского дома. Здесь же будет и дуэль. На сцене: три стула, одно кресло, одно полукресло, стол со свечкой и графином с клюквенной водой и вешалка. Слава богу! Театр начинается именно с неё.

Открывается занавес. И здесь первая неожиданность. На сцене – весь знаменитый оркестр Юрия Башмета. В ходе спектакля окажется, что он – важнейшее действующее лицо, поскольку звук со сцены намного понятнее и чувственнее звучания любого самого хорошего оркестра, которое происходит из оркестровой ямы. При этом цветовое решение спектакля таково, что оркестр остаётся практически невидим при игре актёров. Только они и звуки музыки. Невольно приходит на ум сравнение с роялем в кустах. А здесь целый оркестр.

Но – началось. Звучит знаменитая увертюра П.И. Чайковского. На сцене – мама сестёр Ольги и Татьяны с их няней. На экране проецируется усадьба Лариных под огромной луной. На сцену выходит актёр Театра Ленком Антон Шагин и начинает читать: «Мой дядя самых честных правил…» Читает хорошо. Без пюпитра. Понятно, что прочитать все семь глав романа А.С. Пушкина не получится, и после знаменитого начала про дядю г-н Шагин сразу переходит к приезду Евгения в дядину деревню, где тот уже умер и похоронен. Новый скачок во времени, и актрисы Жаля Исмаилова (Татьяна) и Ирина Шишкова (Ольга) поют знаменитый дуэт «Слыхали ль вы?». Сочетание глагола, частицы и местоимения повторяется в этой арии так часто, что актёры не успевают разделять их интонационно. Получается очень похоже на «слыхали львы». Это приходит на ум любому слушателю оперы со времён её первого исполнения 138 лет назад в 1879 году. Но только наивные новички могут толкать локтём соседа, чтобы улыбнуться вместе с ним «про львов». Наши репортажи как раз для таких.
Тем временем со сцены звучит очередная знаменитая ария «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». В опере смысл этой арии не совсем ясен, поскольку поют её мама, Татьяна и Ольга – все вместе. Эта фраза, как и про «львов», повторяется очень часто. Любопытно, но смысл её тоже касается любви, только угасшей навсегда. Пушкин в романе рассказал нам о том, что маму Татьяны и Ольги выдали замуж без спроса, после чего муж увёз её в деревню, где она начала угасать в отсутствие его внимания. Успокоение души наступило в привычке заниматься хозяйством, солить на зиму грибы и огурцы, воспитывать детей. Во время исполнения арии мама символично два раза наливает в стакан клюквенной воды. Вода явно собственного изготовления.

И вновь Антон Шагин. Он рассказывает о появлении в соседнем имении Владимира Ленского. Шагин говорит «Ленскай» – очень красиво, по-старорежимному. Рассказ о знакомстве соседей – Онегина (баритон Андрей Жилиховский) и Ленского (тенор Сергей Романовский). Они стоят молча, оба в чёрном, по краям сцены. Но все трое исчезают, и на сцене появляется шаловливая красавица Ольга. Татьяна, как и в романе, скромно ходит вокруг поющей сестры. Ольга (в романе весёлая и красивая девушка, в отличие от Татьяны – замкнутой и молчаливой) поёт беззаботно и шаловливо – «меня ребёнком все зовут».
Далее для зрителя, хорошо знающего содержание романа, начинается путаница. На сцене четверо: Татьяна, Ольга, Ленский и Онегин. Все поют свою арию одновременно, и неискушённому зрителю трудно понять сюжет. Татьяна одна из всех целомудренно смотрит в пол. Наконец, Ленский оставляет Онегина и устремляется к любимой Ольге. Онегин смотрит на Татьяну и движется в её сторону. По роману Онегин не имеет к ней никаких намерений. Так… знакомство из вежливости, по-соседски. Он лишь спрашивает, о чём она мечтает. А вот Ленский уже горит желанием и признаётся Ольге, что её любит. Он юн и пылок. Ему 18, тогда как Онегину уже около 23. Он искушён и циничен. Старик.

За воркующими голубками наблюдает Татьяна. В ней просыпается любовь. Выходит актриса Светлана Иванова, которая, как и г-н Шагин, читает роман Пушкина. Она рассказывает, кто такая Татьяна: «Дика, печальна, молчалива». Говорит о сплетнях про женитьбу Татьяны и Онегина. Такие разговоры и распалили воображение Татьяны – она влюбляется в Онегина («Душа ждала кого-нибудь») и пишет ему письмо.

Это шедевр любовной лирики. Его стоит перечитать. Пишет письмо ночью. Над сценой на экране огромная луна. Она, как и весь спектакль, абсолютно уникальна – луна вращается, хоть и медленно, вокруг своей оси. Настоящая луна не вращается. Тут и появляется г-н Шагин с циничным утверждением Пушкина: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Тому, кто не читал романа, можно сказать, что Пушкин даже объясняет причину такого поведения Онегина: «В красавиц он уж не влюблялся, А волочился как-нибудь; Откажут – мигом утешался; Изменят – рад был отдохнуть».

Но Татьяна не подозревает истинного положения вещей и передаёт через племянника няни письмо с признанием в любви Онегину. На сцене это сделал г-н Шагин. Здесь всё действие сжато, и в следующей сцене – объяснение Онегина о невозможности их брака. «Я не создан для блаженства», – говорит Онегин. Вообще-то – это классика деликатности: «Я вас люблю любовью брата иль, может быть, ещё сильней». Он садится на козетку к Татьяне, отчего она начинает дышать совсем учащённо. А он продолжает мучать девушку: «Учитесь властвовать собой». Таня в ужасе убегает.
Это происходит летом. Выходит Светлана Иванова и говорит о том, что прошло какое-то время и что «Зимы ждала, ждала природа, Снег выпал только в январе». В романе Пушкина Татьяне в это время снится сон про то, что ей помогает перейти через ручей медведь и подводит её к хижине, в которой гуляет дьявольская нечисть вместе с Онегиным. Там же он вонзает нож в Ленского. Таня просыпается и узнаёт, что её мама объявляет бал. Приглашены и Ленский с Онегиным. Об этом вновь рассказывает Шагин.

Далее события развиваются стремительно. Онегин не хочет идти на бал, но Ленский его уговаривает. Увидев на балу Татьяну, Онегин чувствует себя неловко, он злится и решает отомстить Ленскому за то, что тот привёл его сюда. Он приглашает Ольгу на танец, на второй. Оказывает ей демонстративные знаки внимания. Ветреная Ольга слегка флиртует, игнорирует Ленского, тот убегает в бешенстве и вызывает Онегина на дуэль.

Перед смертью от пули Ленский поёт знаменитую арию «Куда ты удалилась… Что день грядущий мне готовит… Паду ли я, стрелой пронзённый?» Оркестр г-на Башмета вытягивает из зрителя саму его душу – настолько пронзительна и трагична музыка.

Выходит Онегин. Оба поют арию на дуэли. Шагин выносит пистолеты и требует, чтобы дуэлянты сходились. Примирения быть не может, поскольку секундант, по книге, негодяй и начнёт говорить всем подряд, что дуэлянты – трусы. Онегин убивает Ленского. Интересна оценка Пушкина этого события в романе:

А может быть и то: поэта
Обыкновенный ждал удел.
Прошли бы юношества лета:
В нем пыл души бы охладел.
Во многом он бы изменился,
Расстался б с музами, женился,
В деревне, счастлив и рогат,
Носил бы стеганый халат;
Узнал бы жизнь на самом деле,
Подагру б в сорок лет имел,
Пил, ел, скучал, толстел, хирел,
И наконец в своей постеле
Скончался б посреди детей,
Плаксивых баб и лекарей.

Но оставим оригинал Пушкина. На сцену выходит Светлана Иванова. Простая русская красота. В чёрном платьице, как Диана Арбенина сутками ранее. Говорит о поведении Ольги. Её измене мёртвому Ленскому, о том, что та уехала с военным.

И вновь Шагин. Говорит о трагедии Онегина, что стал стариком в 26 лет. Следует сцена бала, куда Онегин попадает, вернувшись на родину. Из зала между зрительских рядов на сцену выходит Татьяна с мужем-князем. Онегин мечется вокруг. Князь намного выше, и Онегин замирает перед ними по стойке смирно. Князь подходит к Онегину. Они знакомы. Князь, старик на самом деле, поёт знаменитую арию «Любви все возрасты покорны». Затем добивает повесу: «Безумно я люблю Татьяну». Он, словно мальчишку, вразумляет Евгения, что женитьба – это хорошо. Сегодня, кстати, уже доказано английскими учёными, что женатые люди живут намного дольше холостых. Если их не убьют, как Пушкина.

И вот совсем финальная сцена. Татьяна вспоминает Онегина! Как будто не расставались. Он перед ней на коленях. Просит сжалиться над ним, он так ошибся! Татьяна наливает ему чаю, чтобы остыл. Но он сидит, зажав руки между колен, как пианист из Финляндии. Чувствует, что перегнул палку с отказом Татьяне на её любовное письмо. Смотрит на Татьяну исподлобья. В этом странность романа Пушкина. Чего он хотел от Татьяны в финале? Чтобы она изменила князю или сбежала?

А Онегин всё агрессивнее – вас оставить? нет! Поёт, что она – одно блаженство. Опять падает на колени и просит сжалиться над ним. И Татьяна не выдерживает: признаётся, что любит его. Онегин становится смелее и вновь бросается на колени – это на девушек действует.
И тут Татьяна рвёт письмо Онегина. Он хватает её за руку. Но тщетно. Русская женщина остаётся верной мужу. Онегин признаёт, что это его жалкий жребий.

Оркестр незаметен. Музыканты своей музыкой сделали себя невидимыми. Вот это класс! Высшее мастерство, когда в опере музыка пронизывает невидимой радиацией и героев, и артистов. Всё сливается в ту самую субстанцию, которая называется «синтезом», верхом исполнительского мастерства всех участников спектакля.
Недостаток если и есть, то только один. На вешалку, что простояла на сцене весь спектакль, никто ничего так и не повесил. А по закону жанра должно бы висеть ружьё – оно-то как раз и выстрелило.

День пятый. Революционный

Он оказался отдыхом для мозгов. Китайские загадки сменились в этот вечер хорошим любовно-революционным напором. Вместе с классическими музыкантами г-на Башмета на сцене самая загадочная фигура российского рока – овеянная революционными ветрами Киева жертва «режима Путина» Диана Арбенина.

Казалось, что Диана Сергеевна обречена стать героиней очередного музыкального эксперимента маэстро. Ему что китайское, что революционно-любовное – всё едино и интересно. От этого и зал переполнен – на китайцев клюнуло меньше зрителей.

Началось с привычной настройки инструментов. На первую линию выходят два парня с гитарами. Между ними, вплотную с оркестром, размещается г-н Башмет. Народ в зале ждёт голоса с небес, представляющего очередной эксперимент. Но без всякого объявления номера начинает звучать суровая музыка. Причём такая, что впору вспомнить знаменитую морскую птицу А.М. Горького: «Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы: – Пусть сильнее грянет буря!»

Одним словом, душу рвёт на части уже с первых секунд. И пока в этом заслуга симфонического оркестра. Гитаристы стоят без движения, словно охрана г-на Башмета, – он между ними. Высокие. Но и они вступают. Одна бас-гитара враз укрощает весь знаменитый симфонический оркестр. Вступают ударные. Зачем на сцене виолончель и флейты? Всё упрощается до предела – звуки электрогитар, пропущенные через усилители, гуляют по полутонам на низких роковых частотах вверх-вниз, словно г-н Стычкин по футляру контрабаса в спектакле про Фигаро. Так музыкальными приёмами нагнетают.
Наконец на сцене появляется и г-жа Арбенина. Она в простеньком чёрном платьице на бретельках. Спина слегка оголена с одной стороны. Этому давно учила знаменитая Коко Шанель: каждая девушка должна иметь маленькое чёрное платье. Хотя для девушки-рокера очень смело. По законам жанра напрашиваются «косуха» и кожаные штаны с блестящими заклёпками. Но ощущается влияние интеллигентного Юрия Башмета.

Незаметно начинается вторая песня, и природа берёт своё – помощник надевает певице на шею электрогитару синего цвета. Сочетание синего и чёрного обьяснить трудно. Плюс волосы Дианы белого цвета… Но сочетание чёрно-сине-белого тоже ни о чём не говорит. Между тем от такой смелой в политическом плане артистки хочется получить хоть какой-то символический посыл. Это и происходит, но не через цветовую гамму: Диана Арбенина объявляет, что именно она хозяйка вечера. Г-н Башмет не смеет возразить – всем известно, что от любого рокера можно и «в репу» получить.

Акценты расставлены. Все успокоились. Но лирики не прибавилось. Очередная композиция артистки так же сурова, как и первые. Вновь печатный шаг. Тяжёлый минорный полутоновый ход по басам вверх-вниз с синкопированным боем ударных. Круто.
Звучит песня «Время года – зима». Конструкция та же. Похоже, это и есть стилистика «Ночных снайперов». Так называется группа г-жи Арбениной. Увы, никакой соревновательности музыкальных стилей и культур нет. Симфонический оркестр выполняет явно пассивную функцию. Наверное, г-н Башмет устал от вчерашней борьбы с Гонконгским оркестром. Сегодня торжествуют несколько аккордов, одномерная мелодика. В это время классические скрипачи, валторнисты и проч. думают о домашних делах или рюмке водки перед сном. Положение могли бы спасти тексты, которые нужно слушать. Но понять их трудно. Информатика китайской музыки, пожалуй, повыше будет: рок-музыка не рождает фантазий.

Тем временем Диана Сергеевна ещё больше замахивается на роль хозяйки. Она встаёт за спиной маэстро и дирижирует оркестром. Трудно оценить этот синтез. Надо очень любить и г-жу Арбенину, и жанр женского рока. Слава Богу, зал реагирует хорошо. Как на хорошем рок-концерте.

Но в Сочи приезжают на фестиваль искусств. А на сегодняшнем концерте нет драматургии, вызова. Вот если бы г-жа Арбенина менялась с кем-то на сцене, чтобы сравнивать. Даже про «Буревестника революции» на самом деле ни слова – только про любовь, как у Киркорова.

Незаметно начинается второе отделение. Рок и классика, свет рампы и мощный поток энергии. Теперь Диана Арбенина скомпоновала единение двух стилей в одежде: под чёрной кожаной «косухой» стального цвета серое шёлковое платье, гитара через плечо, высокие устойчивые каблуки. Все продумано до мелочей, подготовка на высоком уровне.

Но в отличие от Моцарта она пожила и горя хлебнула. Поэтому и суровы её песни. Хоть и про любовь, но тяжёлую и трудную.

Оркестр Ю. Башмета по-прежнему лишний. Как скрипки могут пилить по одной ноте, максимум по трем? К тому же Диана Сергеевна повторяет без конца в микрофон слово «Страшно». Раз тридцать. Серьёзно, без тени юмора. При этом ведёт себя на сцене иной раз очень даже игриво. Даже когда поёт «когда она станет мёртвой», она пританцовывает и чуть-чуть кокетничает со зрителями. Если выключить звук, можно подумать, что она поет частушки. Но звук есть. И только очень редко красиво звучит лидер-гитара. Таким звуком был интересен ансамбль «Песняры», когда на гитаре солировал великий Владимир Мулявин в песне «Александрина». Но сходство мимолетно. Вновь тяжёлый марш. И вновь про трудную любовь. А публике нравится! Артистка хоть и в цивильном платье, но в каждом номере трансформируется в образ музыканта-рокера. Чувствительность её натуры искренна, а талант проявляется в каждом движении и звуке её голоса.
Но очевидно, что наш кумир – это маэстро Башмет. Его подопытных кроликов зритель оценивает очень критично: мешают они ему или нет. В данном случае может показаться, что г-н Башмет сам мешает г-же Арбениной своим оркестром. Это вам не ансамбль Российской армии им. Александрова, исполняющий Неy Jude или Yesterday «от и до». Здесь любая попытка оркестра начать очередную песню лирическим вступлением неумолимо подавляется бас-гитарой и ударной установкой. И самой Дианой Сергеевной. Иногда оркестру достаётся и финал. При этом певица говорит залу, что чувствует себя на своём месте.

Вообще, женский рок – это тяжёлый случай. Мировой опыт есть, но звёзд припомнить трудно. Если рокер-мужчина, к примеру Оззи Озборн из Black Sabbath, и поёт о любви, то в том смысле, что ему «жаль детей, которые так и не были зачаты». Такая она, рок-музыка. А если о чистой любви Оззи, то только к маме. Что в нашем отечестве может петь российская женщина о любви? Для неё это сплошная драма и несбывшиеся мечты. Может, это и задело г-на Башмета, когда он услышал песню «Катастрофически мне тебя не хватает»? У настоящего мужчины это не может не вызвать желания помочь.

Газета «Аргументы Недели»
Дата публикации: 22/02/2017
Ссылка на оригинал статьи: http://argumenti.ru/culture/2017/02/523723
Другие публикации из этого раздела